Category: литература

пальма

Алекс Тарн. Облордоз.

Я прочитала этот роман полгода назад, и все это время он как-то "доходил", укладывался, что ли, в голове. Вряд ли кто-нибудь из вас о нем слышал, да и рецензий на эту книжку я не встречала. Как выясняется, далеко не всегда самым ценным оказывается то, что у всех на слуху. Сколько раз так бывало: я кидаюсь на очередную раскрученную "настоящую литературу", пытаясь отыскать в ней обещанные смыслы, но ничего, кроме недоумения, при чтении не испытываю. И начинаешь приставать ко всяким знакомым и незнакомым: что, что читать?!

Так вот, на мой взгляд, этот роман того стоит. Первое, что совершенно огорошивает читателя - это необычная композиция. Роман состоит из четырех самостоятельных повестей, вроде бы никак не связанных между собой - действие происходит в разное время и в разных странах, да и темы и жанры этих повестей, мягко говоря, различаются. Но по мере чтения потихонечку выясняется, что у повестей есть общие герои… да мало того – общие главы!

Collapse )

UPD. Вот еще один взгляд на тот же самый роман: Ася Энтова "Еврейский детектив, или О пользе иронии"
пальма

"Можно лечь на воздух синий и почти что полететь..."

У меня со стихами совсем плохо. В юности читала их запоем и запоминала на раз, а потом случился большой временной провал, и теперь я очень редко способна включиться в эту "стихию стихов",  услышать их по-настоящему. Жаль, но ничего не поделаешь. Может, когда-нибудь...

Поэтому каждый раз неизменно радуюсь, если что-то действительно нравится. Вот так на днях до меня совершенно случайно добрались стихи Бориса Рыжего, поэта из Екатеринбурга. Большая часть его стихов написана в 1990-е годы. 

Просто пара стихотворений,  которые сходу пришлись.

* * *
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Черепа и Водяного, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на воздух синий и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора .
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на синий ветер и подумать-полежать:
может, правда, нам отсюда никогда не уезжать.
А иначе даром, что ли, жёлторотый ротозей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей?
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
“Приму” ехала курила вся свердловская шпана.


Collapse )

пальма

Олег Григорьев. Двустишия.

Ребенок недавно купил его книжку. Вот, делюсь.

- Что, если мир раскрутить посильнее?
- Подумай о бабушке, что будет с нею.

По улице ходят люди с угрюмыми лицами,
Очень мало детей и много милиции.

Я ударился об угол.
Значит, мир не очень кругл.

Collapse )
пальма

Вячеслав Полунин. Прощание на вокзале.

И еще одна сцена из того же «Snow Show». Удивительная маленькая притча о нежности и о любви.


Мой сын, попавший на этот спектакль в шестилетнем возрасте, разревелся в самом конце и никак не мог остановиться.